Сбрось подругу с пьедестала [= Эх, Люба, Любонька ] - Владимир Колычев

Два дня она провела у Фима в доме. Сегодня вместе с парнем вернулась в Москву. Подвезла его к дому, где он жил, а сама отправилась к Рэму. Может, она и самка, но обманывать дорогого ей человека не могла. Она должна была честно признаться во всем. Призналась, объяснилась. И теперь она свободна… Но свобода эта совершенно не радовала. Она хотела быть с Фимом, жаждала его большой и горячей любви. Но сейчас она была подобна бабочке, летящей на свечу. Она предчувствовала, что может сгореть в этом огне. Ей было страшно, но она продолжала свой полет с одержимостью сумасшедшей…

Фим жил в Медведкове, в высотном доме с видом на лесопарк. Он должен был ждать ее здесь. Люба была уверена, что он очень ей обрадуется.

Но дверь ей открыл другой парень. Она узнала его. Гоша из группы «Бургомистр»… Все правильно, он же снимал квартиру вместе со своими друзьями.

– Чего надо? – не очень дружелюбно спросил он.

– Я Люба. Мне к Фиму.

– А-а, Люба! К Фиму?! – с каким-то непонятным пренебрежением усмехнулся Гоша. И крикнул в глубь квартиры. – Фим! К тебе!

– А пройти можно? – Любе не очень нравилось, что ее держат на пороге.

– Ну проходи, раз пришла, – нехотя подвинулся парень.

Оставил ее в прихожей, а сам двинулся на кухню. Едва он скрылся в ней, появился Фим.

Он вышел к Любе из комнаты. Удивленно посмотрел на нее, закрыл за собой дверь. Какой-то взмыленный он. Рубаха застегнута неправильно, в джинсы заправлена лишь наполовину. Спал он, что ли?

– А ты чего здесь? – все так же удивленно и с каким-то непонятным недовольством спросил он.

– Как это чего? – возмутилась она. – К тебе пришла.

– Понятно, что ко мне… Ты же к Рэму своему поехала. Я думал, что ты у него останешься.

– Как я могу остаться с ним, когда я люблю тебя?

– Ну люби себе на здоровье. Одно другому не помеха.

– Фим, я тебя не понимаю!.. Остаться у Рэма – это значит, изменить тебе! Неужели это непонятно?

– Так ты что, кинула его?

– Кинуть – это значит обмануть. А я его не обманывала. Я честно ему все рассказала!

– Ну ты, мать, даешь! – хмыкнул Фим. – Нельзя же так!..

– А как можно?

– Ну, жила бы с ним. А со мной так, время от времени…

– Я не хочу время от времени. Я хочу всегда!

– Так ты что, хочешь у меня жить?

– А что, нельзя? – холодея от дурного предчувствия, спросила она.

– М-да, ситуация… – озадаченно почесал он затылок. – Знаешь, мне кажется, что я к такому повороту не готов… Понимаешь, я же не один живу. Квартира трехкомнатная, а нас четверо… И еще Анжела пришла…

Это был удар ниже пояса.

– Анжела?!

– Ну да… Мы сейчас как раз репетируем с ней …

Только он это сказал, как из комнаты, откуда он только что появился, вышла рыжая дива в наспех запахнутом халатике.

– Фим, ну где ты? – капризно спросила она. И как на пустое место глянула на Любу.

– Вот, знакомься, это Анжела…

– Анжела?! – удивленно повела бровью дива.

– Ты Анжела, ты, – ухмыльнулся Фим. – А это Люба…

– А-а, я Анжела… Ну, да, я Анжела… Думала, что еще одна Анжела появилась… А это Люба… Ну Люба так Люба… Фим, а ты скоро?

– Скоро, скоро. Иди!

Он взял ее за плечи, повернул лицом к двери и чуть ли не силой втолкнул обратно в комнату. И дверь за ней закрыл.

– И как часто ты с ней репетируешь? – в состоянии, близком к панике, спросила Люба.

– Да бывает…

– А как же я?

– Так это, конкурс устроим. Кто лучше, тот и будет со мной… Ты только не обижайся, я сейчас ее прослушаю. А потом тобой займусь…

Он взял Любу за плечи точно так же, как только что Анжелу, но повел не в комнату, а на кухню. А там два парня, а с ними размалеванная девица в предельно короткой юбчонке. Сидит, курит, нога заброшена за ногу. В одной руке сигарета, в другой – граненый стакан с прозрачной жидкостью на донышке.

Девицу Люба не знала. Зато парни ей известны. Гоша и Владик из одной с Фимом группы.

– Пацаны, это Люба! – представил ее Фим. – Прошу любить и жаловать! И не обижать!

– А кто здесь кого обижает? – пьяно фыркнула девица. – Здесь все по любви!

– Да, любовь – это сильная штука! – Фим подмигнул Любе и скрылся за дверью.

– Ну чего ты стоишь? – Владик ногой пододвинул к ней табуретку.

В зубах сигарета, глаза сощурены так, чтобы в них не попадал дым. Он взял со стола бутылку водки, плеснул в стакан.

– Выпьем за знакомство, да?.. Да ты не бойся, мы не кусаемся! – с недоброй насмешкой сказал он.

– А если кусаемся, то небольно! – в том же тоне добавил Гоша.

– Ну, это смотря куда укусить! – хихикнула девица. – Бывает, что и больно!

Люба не поняла, о чем разговор. И даже не пыталась понять. Из головы не выходил Фим со своей Анжелой. Нетрудно было догадаться, в чем заключался процесс прослушивания… Козел он, этот Фим! Любимый козел…

– Ну чего ты не пьешь? – легонько толкнул ее в плечо Гоша.

– А, да! – встрепенулась Люба.

И залпом выпила граммов пятьдесят… Вроде бы водка. Но какая-то слабенькая… А может, она просто не так воспринимает крепость спиртного. Немудрено, такая смута в душе, что хоть в омут головой.

– О! Наш человек! – похвалил ее Владик. И снова наполнил стакан.

– Давай, за знакомство! – разнузданно подмигнул он ей.

– Да не гони ты коней! – насмешливо глянула на него девица. – Пусть сначала выпьет, а потом дает!

Люба выпила. Но давать никому не собиралась. Даже Фиму… Бежать отсюда нужно. Но куда? Домой, к родителям? Да они ее убьют, когда узнают, что с Рэмом все кончено…

Владик водки не жалел. Этого добра у него хоть залейся, сказал он, подавая Любе третью стопку.

Она должна была отказаться. Сто граммов без закуски – это много. Но ее брала ее водка. Так почему не опрокинуть третью дозу.

Выпила, бросила в рот ломтик сыра. Закрыла глаза, пытаясь нащупать хмельную волну. Но никаких признаков опьянения. А ей уже хотелось напиться…

– А ты что, Фима любишь? – спросила девица.

Вот она была хорошо под газом. Язык заплетался.

– Люблю. А что?

– Да его все любят… Мы с ним знаешь, как зажигали! О-о! Полный улет!..

– Ну и зачем ты мне это говоришь?

– Зачем?!.. А сама не знаю, зачем!.. Давай еще вмажем, а! – Она сама потянулась за бутылкой. Но в отличие от Владика наполнила стакан до половины. – Или слабо?